���������� ������ ��������. - Cтатьи - КИР "Боярский Десяток" 
ВИК "БД"
Историческая Справка Одежда и Быт Доспехи и Вооружение
Форум


Битва при Орше

(с) Википедия.

Сражение под Оршей произошло 8 сентября 1514 года в ходе Русско—литовской войны 1512—1522 гг. между войсками Московского государства под руководством воеводы Ивана Челяднина и объединёнными силами армии Великого княжества Литовского, польских отрядов и татарской конницы под общим руководством великого гетмана литовского Константина Острожского.

Осенью 1512 года войска Московского государства начали войну, выступив под Смоленск, осада которого (декабрь 1512 — февраль 1513) не дала результатов. Такой же безрезультатной была и осада Смоленска летом 1513 года. Для третьей осады Василий III собрал 100-тысячную армию, в которую, кроме тяжелой осадной артиллерии, был включён новый для армии Московского государства род войск — пищальники. Общее руководство кампанией осуществлял Даниил Щеня, смоленской операцией руководил Михаил Глинский. Смоленск капитулировал 1 августа 1514 года после месячной осады и продолжительного артиллеристского обстрела из 144 (по другим сведениям из 300) орудий. Войска Московского государства начали продвижение вглубь территории ВКЛ. Тем временем Михаил Глинский изменил Василию III и сообщил Сигизмунду I о составе русских войск и маршруте их продвижения. Причиной измены Герберштейн называет то, что Глинский был недоволен тем, что Василий III обещал ему Смоленск в вотчину, но обещания своего не исполнил; по другим данным Василий обещал ему не Смоленск, а княжество в Литве.

Вскоре московская армия взяла Дубровно и выдвинулась в район Орши, а далее к Друцку, который тоже был взят, и остановилась на Друцких полях, выслав авангард к реке Березине. Армия ВКЛ двигалась от Минска к Борисову, её первый бой с частями противника произошёл 27 августа 1514 года на левом берегу Березины во время переправы, в этом бою было разбито несколько полков московской армии. После этого король и великий князь Сигизмунд с 4-5—тысячным отрядом остался в Борисове, а основные силы армии ВКЛ выдвинулись по направлению к Друцким полям. По пути авангард армии ВКЛ под руководством И. Б. Сапеги нанёс поражение отрядам московских войск при переправе через реку Друть. Узнав о приближении противника, основная группировка московских войск отошла с Друцких полей, переправилась на левый берег Днепра и расположилась между Оршей и Дубровно, на реке Крапивне.

Войско Московского государства в этот период находилось как бы в переходной стадии. Резко возросла роль поместной дворянской конницы, находившейся на службе у великого князя московского. Значительную роль продолжали играть «городовые полки», состоявшие из городских ополчений. Ядром этих полков была «московская рать», состоявшая из жителей Москвы. Организация русской армии оставалась прежней: она делилась на полки — большой, правой и левой руки, сторожевой и засадный. Во главе полков стояли полковые воеводы, по несколько на полк. Во главе всего войска великий князь ставил большого воеводу.

Большим воеводой в Оршанской битве был И. А. Челяднин, он же возглавлял большой полк. Большой полк состоял из трёх воеводских полков — полка самого И. А. Челяднина в составе из муромских детей боярских, полка Григория Челядина—Давыдова из великокняжеского двора и полка Ивана Дмитриевича Пронского из тульских детей боярских. Передовой полк состоял из двух воеводских полков — Ивана Темка—Ростовского из костромских детей боярских и Никиты Васильевича Оболенского из помещиков Бежецкой пятины. Полк правой руки состоял из трёх воеводских полков — полка Михаила Булгака—Голицы из помещиков Шелонской пятины и полков князей Андрея и Дмитрия Ивановичей Булгаков из помещиков Водской пятины. Полк левой руки из двух воеводских полков — Андрея Оболенского из помещиков Обонежской пятины и полка Дмитрия Васильевича Китаева и мирзы Сивиндука с мещерскими татарами.

По мнению польского исследователя М. Гембаровича, численность московского войска составляла около 40 тысяч. По оценкам польского историка З. Жигульского — около 70 тысяч. Польский историк XVI в. Станислав Сарницкий сообщает только о численности полка правой руки, который, по его сведениям, состоял из «трёх гуфов» и насчитывал 12000 человек. Пехота и артиллерия не использовались, так как конница передвигалась очень быстро и пешие за ней не успевали. Князь Михаил Глинский также завербовал для московского князя в ливонских землях небольшое число наёмников. При этом из трудов историков, утверждающих о 70-80-тысячном русском войске, остаётся совершенно неясным, почему при таком явном численном перевесе русских войск Сигизмунд, которому точная численность войска противника была известна из сообщений М. Глинского, оставил при себе 4-5—тысячный корпус, что составляло около 15 % от общей численности его армии.

Литовское войско также представляло собой феодальное ополчение. В 1507 г. Виленский сейм постановил, что знать и вся шляхта должны в имениях переписать всех своих людей, обязанных служить, и предоставить списки в королевскую канцелярию. Такие переписи и смотры проводились регулярно. Литовское войско собиралось в «поветовые хоругви» — территориальные воинские подразделения. По иному принципу строилось польское войско. Хотя большую роль продолжало играть дворянское ополчение, поляки гораздо шире применяли наёмную пехоту, вербуя наёмников в Ливонии, Германии, Венгрии. Отличительной чертой наёмных войск было массовое применение огнестрельного оружия.
     Общее руководство армией ВКЛ в Оршанском сражении осуществлял К. И. Острожский, основной частью кавалерии командовал Юрий Радзивилл «Геркулес», отдельными отрядами князь Ю. С. Олелькович, И. Б. Сапега, польские отряды возглавляли Януш Сверчовский и Войцех Самполиньский.

В отличие от московского войска, литовская армия, возглавляемая Константином Острожским, делала ставку на взаимодействие всех родов войск на поле боя. Предполагалось совместное действие тяжёлой и легкой конницы, пехоты, и полевой артиллерии. По сведениям польского историка XVI в. Мацея Стрыйковского численность объединённых сил была около 25000 человек, в том числе около 15000 литовского посполитого рушения, 3000 литовских господарских дворян, 5000 тяжёлой польской кавалерии, 3000 тяжёлой польской пехоты, из этого числа 4000 человек осталось в Борисове. С. Сарницкий сообщает, что в битве участвовало 2000 тяжёлой польской кавалерии, 3000 тяжёлой польской пехоты и 12000 литовской кавалерии. По оценкам польского историка З. Жигульского, всего под командованием Острожского было около 35000 человек, в том числе 15000 литовского посполитого рушения, 17000 наёмной польской конницы и пехоты с хорошей артиллерией, а также 3000 добровольческой конницы выставленной польскими магнатами.

После ряда мелких стычек с литовским войском Челяднин велел своим отрядам отойти на левый берег Днепра и не мешать литовской армии переправляться. Видимо, он хотел заманить литовцев за Днепр, прижать к реке и там раздавить массой, либо ударом с флангов отрезать от переправы. Челяднин хотел повторить ситуацию 1500 г. на речке Ведроше, приведшую к разгрому литовской армии.

В ночь на 8 сентября литовская конница переправилась через Днепр и прикрыла наводку мостов для пехоты и полевой артиллерии. Московиты не препятствовали переправе. С тыла у великого гетмана литовского Константина Острожского была река, правый фланг упирался в болотистую речку Крапивну. Свое войско он построил в две линии. В первой линии стояла конница. Польские латники составляли всего лишь четвертую часть её и располагались в центре, являя собой его правую половину. Вторую половину центра и оба фланга составляла литовская конница. Во второй линии встала пехота и полевая артиллерия.
     Русское войско построилось в три линии для фронтального удара. Два больших конных отряда встали по флангам несколько в отдалении, чтобы охватить противника, прорваться ему в тыл и окружить.

Первым начал сражение правофланговый московский отряд под командованием Михаила Ивановича Голицы—Булгакова—Патрикеева. Он атаковал левофланговую литовскую конницу. Голица рассчитывал, что в случае успеха атаки к переправам, литовцы будут зажаты в угол между Днепром и Крапивной. Но литовская конница оказала войскам Голицы упорное сопротивление, а наёмная пехота выдвинулась из второй линии вперёд и открыла огонь по русской коннице с фланга. Русские летописцы утверждали, что Челяднин из зависти не помог Голице. Русская пехота была сбита, и Острожский сам с литовцами преследовал её и даже врубился в основные русские силы. Теперь как говорят некоторые историки, Голица не помог Челяднину. Но основные силы московского войска устояли.

Левофланговый отряд русской конницы пошёл в атаку и столкнулся с правым флангом литовской первой линии. Герберштейн пишет, что литовцы после упорного сопротивления намеренно обратились в бегство и подвели московитов под свои пушки. Залп литовской артиллерии смял преследующих, и привёл московскую конницу в расстройство. То ли русская конница, уклоняясь от огня, взяла левее, то ли сыграл свою роль контрудар польских латников, но весь левофланговый конный отряд русского войска был прижат к болотам у Крапивны и там уничтожен. Река Крапивна была запружена телами русских, которые в бегстве бросались в неё с крутых берегов, вспоминал Герберштейн. Великий гетман литовский Константин Острожский впервые в Восточной Европе применил артиллерийскую засаду в полевом сражении.

Голица продолжал сопротивляться со своим отрядом, а Челяднин медлил, возможно, думал об общей атаке всеми своими тремя линиями. Может быть, он решал куда ударить — прямо перед собой (польские латники как раз подставили ему свой фланг, загнав русских конников в Крапивну), или же идти на помощь Голице. Острожский перенёс огонь литовской артиллерии вглубь московского строя, обстрелял московские резервы. Сражение было решено польскими латниками, которые повторили свою атаку, но теперь ударили на главные русские силы. Московское войско смешалось и стало отступать в беспорядке.

Король и великий князь Сигизмунд I в своих письмах европейским государям, в том числе извещая ливонского ландмейстера Тевтонского ордена об Оршанской победе, писал, что литовцы взяли в плен 8 верховных воевод, 37 второстепенных начальников и 1,5 тыс. дворян, всего убитых и пленных русских, по сообщению короля, было 30 тыс. из 80—тысячного войска. В письме к своему послу в Риме архиепископу Яну Ласкому, Сигизмунд I сообщает, что убитых было 16 тысяч, то есть в плен попало 14 тысяч русских. Некоторые историки считают, что эти данные завышены. Польские и литовские источники сообщают, что в различных тюрьмах и замках содержалось 611 (по московским источникам — 370) пленных из числа знатных воевод, бояр и детей боярских, захваченных в Русско—литовской войне 1514 г., судьба остальных тысяч пленных, которые оказались в частных руках, в этих источниках не освещается, но указывается, что учёт этих пленных не вёлся из-за большого их количества. Гибель левофлангового конного отряда русских сомнений не вызывает, но вряд ли он состоял из 30 тыс. человек. А остальное московское войско, преимущественно конное, после удара польских латников скорее всего рассеялось, понеся минимальные потери. О тяжести поражения может свидетельствовать то, что из 11 больших воевод в плен попало 6 — Иван Челяднин, Михаил и Дмитрий Булгаковы, Иван Пронский, Дмитрий Китаев и мурза Сивиндук, 2 было убито — Иван Темка—Ростовский и Андрей Оболенский, и только 3 спаслись — Григорий Челядин—Давыдов, Никита Оболенский, Андрей Булгаков—Голица.

Русские войска после битвы отступили к Смоленску. Литовская армия начала возвращение занятых русскими городов — Друцка, Дубровны, Кричева, Мстиславля, в это же время гетман Острожский, получив от смоленского епископа известие о намерении горожан сдать Смоленск, подошёл к городу с 6-тысячным корпусом. Однако московские воеводы, оставленные для обороны Смоленска, схватили планировавших сдачу и повесили их, вместе с подарками Василия III по случаю сдачи города, на городских стенах ко времени подхода Острожского. Как писал русский историк Соловьёв, «Острожский посылал к смольнянам грамоты с увещаниями передаться Сигизмунду, тщетно делал приступы к городу: доброжелателей королевских не существовало более, и остальные граждане бились крепко; Острожский должен был отступить от Смоленска, московские ратные люди и горожане преследовали его и взяли много возов. Великий князь одобрил поведение Шуйского, прибавил ему войска и выступил из Дорогобужа в Москву».

Результатом сражения было практическое прекращение ведения военных действий сторон в течении 3-х последующих лет, не считая отдельных рейдов, заканчивавшихся без значительных успехов. Однако для русской стороны это может объясняться тем, что в этот период основные силы русской армии отражали набеги союзных ВКЛ крымских татар на южные рубежи Московского государства. В тоже время, весной 1515 московские войска из Пскова сожгли Браслав и Друю, в ответ отряды ВКЛ во главе с А. Дашкевичем и А. Немировичем при поддержке крымских татар разорили Северскую землю. В том же году московские воеводы совершили рейд к Витебску и Полоцку, но у последнего были разбиты, в ответ Гаштольд совершил успешный рейд под Великие Луки. В 1517 году Острожский из Полоцка ходил под Псков, Опочку, Воронеч, Красный и Велью, но этот рейд был отбит — Н. М. Карамзин приводит слова летописца об этом, «Россияне загладили стыд Оршинской битвы, возложив на Константина знамение беглеца.» Активные же боевые действия не велись, и ни одна из сторонам не достигла каких-либо военных успехов.

При очевидных военных успехах армии ВКЛ, основная цель кампании — возвращение в состав ВКЛ Смоленска - не была достигнута, и этот город вместе с рядом других территорий (всего 23 тысячи км²) по договору 1522 года остался в составе Московского государства. В то же время дипломатия Великого княжества Литовского умело использовала успех своих войск: была развёрнута широкая пропагандистская кампания в Европе. Созданный Василием III союз с Максимилианом I и Ливонской конфедерацией распался. По мнению Карамзина, причиной этому было нежелание Василия вернуть Смоленск и то, что Максимилиан опасался возвышения Московского государства). На Венском съезде (1515) Ягеллоны и Габсбурги пришли к полному пониманию, Ливонская конфедерация попала под влияние Великого княжества Литовского. В Европе начал складываться негативный образ Московского государства. Эти стратегические изменения являются основным результатом сражения под Оршей.

Историческое значение Битвы под Оршей активно используется в целях пропаганды рядом политических деятелей в Белоруссии, Литве и Польше, так как является крупнейшей из многочисленных побед над войсками Московского государства в ходе всех русско-литовских войн.


Илюстрации